Движение «Русская Мечта» представляет видеозаписи выступлений участников пресс-конференции (15 января), посвященной проекту «Большой Русский стиль», а также ключевые тезисы, озвученные на мероприятии.
1) Алексей Комов — архитектор, сопредседатель жюри архитектурного смотра-конкурса «Большой Русский стиль», автор проекта «Маяки Русского Мира»:
— Наша задача — не только выявить победителей конкурса и вручить им награды. Мы хотим реально показать и осмыслить, кто сейчас конкретно в России из архитекторов, визионеров, монументалистов занимается архитектурой с точки зрения русской традиции — авангардной, классической, региональной, не придавлен «либеральными стереотипами» и не стесняется заявить о своей искренней позиции.
— Сегодня идёт война, Специальная военная операция, в ходе которой мы защищаем свои символы. Но для того, чтобы их эффективно защищать, их нужно знать и постоянно утверждать в себе и вокруг. Нужно, наконец, осмыслить самих себя здесь и сейчас.
— Архитектура сегодня не может уже быть просто сервисом. Архитектура — это философия пространства нашей цивилизации. Это изначальное, корневое.
— Именно сейчас нужно говорить и о духовном, и одновременно о физическом восстановлении России. Нам необходимо восстанавливать разрушенные города не только на Донбассе, но и в нашем южном приграничье, заново освоить наш «внутренний космос» на всëм русском пространстве. Именно восстановление русских городов в 1940-х годах дало импульс Большому стилю, и сегодня физическое и духовное возрождение должно стать символом новой русской архитектуры, архитектуры Преображения.
— Традиция — это не что-то пыльное. Это самое авангардное духовное оружие, которое ведёт нас в бой за Будущее.
— Созидатель идеологии Русской Мечты — это художник-воин, это философ-практик. Мы должны вернуть ему голос. Это главный человек сегодня, который говорит, что будущее у нас есть. А его не может не быть, потому что Россия вечна!
2) Дмитрий Фесенко — главный редактор журнала «Архитектурный вестник», почетный член Российской академии архитектуры и строительных наук, член жюри архитектурного смотра-конкурса «Большой Русский стиль»:
— Русский стиль появлялся в моменты экзистенциальной угрозы. Даже фольклорный вариант русского стиля, который появился в первые десятилетия XIX века, был порожден победой в Отечественной войне 1812 года.
— На некоторое время тема русского стиля ушла, уступив своё место неомодернизму конца 1990-х — начала 2000-х годов. Но начиная с начала 2010-х годов в связи с происходящими историческими событиями, начинается возвращение к русскому стилю, которое идёт по нарастающей.
— В настоящее время вырисовываются три линии русского стиля. Первая линия связана с апелляцией к псевдорусскому стилю. Вторая — неорусская линия, но уже пропущенная не через призму модерна, а скорее через видение неомодернизма, русского авангарда. И третья линия, она же первая по смыслу, связана с возвращением больших историй, героики, героического пафоса. Эта линия апеллирует к советскому периоду.
3) Андрей Карагодин — профессор исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, член жюри архитектурного смотра-конкурса «Большой Русский стиль», доктор исторических наук:
— В новой архитектуре Москвы нет ничего типично московского, типично русского. Русский ДНК есть в постройках эпохи авангарда, в сталинской архитектуре, и даже архитектура модернизма апеллирует к национальной традиции. Те здания, которые строятся сегодня у нас, могли быть построены где угодно — в Куала-Лумпуре, в Джакарте или в Сиднее.
— Поиски русского стиля происходят не в первый раз в нашей истории. Ещё княгиня Тенишева, основательница усадьбы Талашкино, задавалась вопросом: «Почему мы не можем сделать русское модным?». И те художники, которые собирались у неё в Талашкино или усадьбе Абрамцево, в итоге стали цветом и авангардом русской культуры.
— Поиски русского стиля в конце XIX — начале ХХ века привели к рождению двух наиболее выдающихся стилей отечественной архитектуры — русского авангарда и сталинской неоклассики.
— Если бы не борьба Хрущёва с «архитектурными излишествами», которая сбила на взлёте сталинскую неоклассику, мы бы имели идеальную страну с архитектурной точки зрения.
— Откат от глобализма и переход к поиску национальных кодов сейчас происходит во многих творческих индустриях. И в моде, и в декоративно-прикладном искусстве, потому что всем творческим и мыслящим людям стало очевидно: в глобализм мы наигрались. Пора же и в архитектуре вернуться к национальным кодам! Нужно дополнить техническую вооружённость современных зодчих вооружённостью идеологической!
4) Лариса Копылова — архитектурный критик, член жюри архитектурного смотра-конкурса «Большой Русский стиль», кандидат искусствоведения:
— Слово «идеалистичность» идеально определяет наш национальный код. Если мы берём вершины русской культуры — «Троицу» Андрея Рублёва, храм Вознесения в Коломенском, неоклассику Серебряного века, советскую неоклассику, то везде нам бросается в глаза стремление ввысь.
— Русскому стилю свойственна ориентация на самые высокие образцы. Русская усадьба выполнена в стиле Палладио, но это все равно русский стиль. Наследие Рублёва — это наше национальное искусство, хотя и основанное на византийской живописи. Мы отлично умеем в синтез.
— Советская неоклассика добилась больших высот, потому что показала великое содержание, сверхчеловека в хорошем смысле слова, исполина, преодолевшего невероятные препятствия. Этот стиль должен продолжаться.
— Зарубежные стили, такие как деконструкция, имеют малоприятную идеологическую подкладку: разрушение всех иерархий, антирелигиозность, мир катастроф. И это всё активно навязывается во многих вузах.
— Важное свойство русского национального кода — стремление жить по совести. Именно за счет этого стремления покоряются недосягаемые вершины.
5) Алексей Гинтовт — художник, участник Международного Евразийского движения:
— Цивилизационный евразийский подход предполагает русскую православную цивилизацию в качестве самодостаточной. Это не Запад, не Восток, и не их синтез, а совершенная самодостаточность.
— В цивилизационном ансамбле Россия занимает особое место. Её евразийский характер выражается в безразмерности, являющейся не количественной, а качественной составляющей. Таких парадоксальных, не всегда объяснимых и масштабных поступков, как русские, по крайней мере в ХХ веке не совершил никто. Хотелось бы продолжить эту традицию и в ХХI, и в последующих веках.
— Мы можем рассматривать геополитические оси с точки зрения архитектуры. Например, на оси «Москва — Тегеран» мы наблюдаем метаморфоз традиционной индоарийской архитектуры, которая постепенно преображается от традиционной иранской к традиционной русской.
— Послевоенное сталинское градостроительство предполагало некий философический универсум и некоторые контрасты в его пластических проявлениях. Какими бы разными ни были Таллин, Ереван и Ашхабад, их сталинская архитектура всегда являла нам единство большого стиля.
6) Алексей Комов — архитектор, сопредседатель жюри архитектурного смотра-конкурса «Большой Русский стиль», автор проекта «Маяки Русского Мира» (второе выступление, завершившее мероприятие):
— Я призываю всех патриотически настроенных архитекторов и монументалистов принять участие в смотре-конкурсе. Не ради наград, а для того, чтобы мы действительно с вами ощутили себя тем большим художественным сообществом, которое формирует понятие «народ». Не «жители», не «потребители», не «избиратели», а народ — созидатель и победитель. Пока мы не увидим себя сами сообществом, которое даёт результат, которое уважает и любит народ, осознает себя его частью, мы не достигнем Победы. А Победа, в первую очередь, спрятана внутри нас. Те, кто примет участие в нашем смотре-конкурсе — уже победители!
