Движение «Русская Мечта» представляет видеозаписи выступлений и презентации участников круглого стола «Частная авиация в России: идеология, миссия и перспективы», прошедшего 28 января, а также ключевые тезисы, озвученные на мероприятии.
1) Вступительное слово Руководителя Движения «Русская Мечта» Олега Розанова и ответственного секретаря Андрея Коваленко:
— Россия может стать одним из лидеров в отрасли малой авиации, как это было во времена Советского Союза, когда мы не уступали американцам (Олег Розанов).
— Задача Движения «Русская Мечта» — содействовать достижению консенсуса между ключевыми представителями отрасли малой авиации: профильными ведомствами и структурами, авиаклубами, коммерческим и некоммерческим сектором (Андрей Коваленко).
2) Евгений Кожедуб — начальник Управления лётной эксплуатации Федерального агентства воздушного транспорта (Росавиации):
— Основные направления нашего Управления: авиационно-учебные центры, сертификация эксплуатантов воздушных судов и вопросы авиационной медицины.
— В настоящее время в России насчитывается 210 эксплуатантов лёгких и сверхлёгких воздушных судов. Количество частных пилотов достигло 10927 человек, и эта цифра динамично увеличивается.
— Всего в стране существует 138 авиационно-учебных центров. 37 из них открылись в 2024-2025 гг.
— Профессии пилота сверхлёгкого воздушного судна и внешнего пилота включены Министерством просвещения в перечень профессий, по которым осуществляется профессиональное обучение. То есть теперь проходить подготовку по данным направлениям могут выпускники школ.
— Наше Управление ведет работу над тем, чтобы медицинские требования для внешних пилотов были релевантны существующим реалиям. Теперь каждый потенциальный специалист будет проходить индивидуальную проверку способностей управления беспилотным воздушным судном. Сделано это в том числе потому, что сейчас мы имеем немало ветеранов Специальной военной операции, имеющих ранения и ограничения по здоровью.
3) Сергей Сорокин — руководитель проектного направления МАИ «Управление программами и проектами в авиационной и ракетно-космической отрасли»:
— Согласно недавнему маркетинговому исследованию, драйвером развития малой авиации в европейской части России являются частные полёты, корпоративные перелёты из точки в точку в радиусе 300-800 километров, аэроработы, геодезия и аэрофотосъёмка.
— На Севере и Дальнем Востоке драйвером развития малой авиации является транспортная доступность — санавиация, лесохрана, доставка грузов на удалённые площадки —особо востребованы в тех краях.
— В Советском Союзе аэродромы были в каждом посёлке. Была развита санавиация и сельхозавиация. В большинстве случаев эти взлётные полосы в нынешнее время используются как поля и сельхозугодья. Они вполне применимы и сейчас для использования малой авиацией.
— Многие считают, что в ДОСААФ с советских времён осталась база — какие-то самолёты, авиационные учебные центры, кадры. Однако техническая база либо уехала в «Парк Патриот», либо уже вышла из строя. Но земля осталась: территории аэроклубов, полигонов. Эта инфраструктура вполне может быть использована для подготовки кадров, проведения учебных полётов.
— У нас очень много владельцев летательных аппаратов, которые нигде не зарегистрированы. А своего аналога ГИБДД в авиации нет.
— Я знаю десятки «авиаторов вне поля» из разных регионов России, у которых есть небольшие самолёты Cessna. Они прекрасно разбираются в технике и навигации. До 2022 года они благополучно летали, а сейчас их потенциал никак не развивается. Необходимо занимать подобных людей сервисной, волонтёрской деятельностью, привлекать их к работе в ДОСААФ.
4) Олег Щепетков — заслуженный лётчик-испытатель Российской Федерации, Герой России:
— Энтузиастов, самостоятельно развивающих малую авиацию, в России немного. И государство им не помогает. Например, Сергей Игнатьев делает прекрасные самолёты. Но чтобы выжить, он вынужден их продавать за рубеж.
— Пока правительство не повернётся к малой авиации лицом, пока не будут приняты изменения на законодательном уровне, то всё останется в нынешнем печальном состоянии.
— Коптеры, которые ещё недавно считали игрушками, полностью изменили войну. И малая авиация, если мы её будем развивать, может нас поднять на такую высоту, на которой мы без неё не окажемся. Ведь малая авиация — это санитарная служба, это спасение жизней, это доставка лекарств, когда нет других альтернатив. Можно найти очень много таких ниш, где она будет очень полезна.
5) Анастасия Томина — основатель проекта «Авиаполис»:
— Малая авиация — это то направление, которое пока полностью не раскрыто в РФ. Это направление стало ядром нашего проекта. Имея в собственности 400 га земли, мы начали в Рязанской области строительство взлётно-посадочной полосы для малой авиации с полной авиаинфраструкторой, диспетчерской, отелем, ангарами. Наша площадка может стать не только местом притяжения для круга единомышленников из числа любителей малой авиации, но и быть использована как полигон для презентации и апробации новых самолётов, обучения персонала, проведения фестивалей малой авиации.
— К сожалению, у нас в стране отсутствует пропаганда малой авиации, и молодое население в целом (люди моложе 40 лет) не знает о том, что такое «кукурузник» и малая авиация в целом.
— Развитие малой авиации в России станет рывком для нашей молодёжи, позволит им уйти из виртуального компьютерного мира в реальный, получить адреналин. Кроме того, это даст толчок к развитию инженерного мышления, будет способствовать появлению в России нового Туполева, Циолковского и других гениев авиационной и авиакосмической мысли.
6) Оксана Тимофеева — пилот, начальник авиационного учебного центра аэродромного комплекса малой авиации «Первушино» (Башкортостан):
— Процедура прохождения врачебно-лётной экспертной комиссии (ВЛЭК) излишне бюрократична и требует упрощения. Если в справке по ошибке председатель ВЛЭК напишет: «Годен к полётам в качестве пилота СВС (сверхлёгкого воздушного судна)», то мы не можем принять человека. Ему надо заново проходить всю процедуру.
— Пилотов-инструкторов сейчас катастрофически не хватает, в том числе из-за требований Росавиации о наличии 500 и более лётных часов. Те же, кто имеет такое количество часов, как правило, работают коммерческими пилотами в авиакомпаниях. Им не интересна работа в АУЦ, поскольку разница в доходах очень велика. Мы готовы приглашать в качестве инструкторов выпускников авиационных училищ, но они имеют значительно меньший налёт — 150 часов.
— Нужно понимать, что авиационные учебные центры — это не бизнес, это — философия. В них работают люди, выполняющие определённую миссию.
— Страна у нас большая, но регистрация воздушных судов возможна только в Москве. Увы, в регионах сделать это невозможно.
— К нам в авиационные учебные центры обращаются пилоты, которые в своё время получали свидетельства пилотов-любителей в рамках федераций любителей авиации. И не все они успели их обменять на новые за подписью руководителей Межрегионального территориального управления Росавиации, которые с 2014 года обязательно нужны для возможности летать. Эти люди хотят летать законно, а от них требуют проходить повторное обучение, которое стоит немалых денег, и не все имеют такую возможность. Росавиации стоит предоставить для них какое-то специальное условие, чтобы они имели возможность легально летать.
7) Павел Кошкин — пилот:
— Я, как пилот, вижу, что летать легально несложно. Благодаря деятельности Росавиации и других структур, можно подать план полёта с телефона и через 20 минут полететь туда, куда хочешь. Это замечательное достижение, немногие страны могут похвастаться подобным.
— Из 10 тысяч частных пилотов в России тех, кто реально и регулярно летает — менее 1000 человек. Остальные — «диванные пилоты».
— Росавиации нужно подумать, как использовать воздушный ресурс тех судов, которые стоят в ангарах и летают всего 50 часов в год. Их можно задействовать, легализовав право на перевозки и упростив требования, предъявляемые к коммерческим эксплуатантам.
8) Наталья Дмитриева — гидропилот, основательница компании Borey Aircraft:
— Гидроавиация даёт возможность не зависеть от проходимости дорог, загруженности авиакомпаний, ограничений по багажу. А вода для неё — это бесконечные взлётно-посадочные полосы.
— Частным пилотом может стать кто угодно, независимо от образования.
— Самолёт-амфибия — это безопасность. Его корпус рассчитан на то, чтобы садиться на воду на большой скорости. Туда, куда не могут прилететь обычные самолёты, амфибии с лёгкостью долетают. При изменении погодных условий амфибии достаточно небольшого водоёма, чтобы совершить штатную посадку.
— Гидроавиацию можно использовать в качестве реанимационных самолётов, у производителей самолётов есть такие проекты. Но, к сожалению, в России никто их не заказывает. Они у нас никому не нужны, также как и проекты по перевозке вахтовиков или доставке детей в школы в регионах Крайнего Севера и Дальнего Востока.
9) Ильяс Калмыков — партнер группы компаний «Аэрофьюэлз», учредитель международного аэропорта Нижневартовска:
— Люди должны привыкнуть к полетам малой авиации после окончания СВО. Известны случаи, когда отдельные «энтузиасты» принимали самолёты за неприятельские беспилотники и даже стреляли по ним.
— Развитие малой авиации невозможно в существующих реалиях. Однако ситуацию может исправить государственное стимулирование бизнеса для создания проектов, подобных «Авиаполису».
10) Никита Попов — руководитель региональной экспертной группы креативных (творческих) индустрий АНО «Агентство стратегических инициатив» в Рязанской области:
— Малую авиация — это инструмент экономического развития территорий, в частности Рязанской области, где есть необходимая научная и производственная база. Это и Сасовское авиационное училище, и Аэрокосмическая инновационная долина, и Научно-производственный центр «Протос».
— Только в случае объединения нескольких направлений и тесного сотрудничества государства, общественности и бизнеса проект по развитию малой авиации может быть финансово устойчивым.
— Малая авиация может способствовать развитию сферы туризма и культуры. С её помощью можно показать Россию как самим россиянам, так и иностранцам. Согласно исследованиям, 10-20% внутренних туристов готовы платить за передвижение на малой авиации.
— Развитие малой авиации, в том числе беспилотной авиации может способствовать реализации программ по реабилитации, адаптации и социализации ветеранов Специальной военной операции.
